Ежегодно каждые третьи выходные мая в Токио проходит едва-ли не самое колоритное народное празднество в Японии именуемое Сандзя-Мацури, что в прямом переводе означает Фестиваль трех святынь. В 628 году два брата ловили рыбу, но вместо рыбы в сети воды реки Сумида принесли золотую статуэтку девушки. Рыбаки отнесли ее в деревню и показали старейшине, тот признал в ней божество, которое японские буддисты называют Каннон или Внимающая звукам мира. Изначально это божество не имело определенного пола, но позже было решено, что это все-таки девушка. Каннон – слышит молитву каждого и способна принять тридцать три обличия, чтобы прийти на помощь молящимся.
Рыбаки, которых звали Хинокума Хаманари и Хинокума Такэнари, вместе со старейшиной деревни Хадзино Накатомо решили, что это конкретный знак, чтобы основать буддийский храм Сэнсо-Дзи, который сейчас является старейшим буддийским храмом в Токио. Троица всю оставшуюся жизнь посвятила служению богине Каннон. Позже, в эпоху Эдо релиши, что по традициям синтоизма эти трое должны быть почитаемы, также как почитают самых благородных божеств и духов синто. Так и получилось, что два брата-рыбака и старейшина деревни стали теми тремя святынями, в честь которых по сей день проводят Фестиваль трех святынь – они и являются этими тремя святынями.
История и становление Сандзя-Мацури
Официальной датой, когда был впервые проведен фестиваль Сандзя-Мацури, называют 1312 год, изначально он назывался не Фестиваль трех святынь, а Фестиваль лодок и проводился на воде. Это был степенный ритуал очищения и поминовения духов трех основателей храма: микоси (золотые ковчеги являющиеся местом обитания почитаемых духов) грузились на лодки и отправлялись в путешествие к месту, где по преданию была найдена статуэтка Кэннон. Вплоть до 1649 года Фестиваль трех святынь не имел ничего общего с тем, что представляет он из себя сейчас.
Изменению изначальной концепции фестиваля поспособствовал сегун Иэмицу – третий сегун династии Токугава. Он распорядился построить для трех святынь богатое синтоистское святилище и с этого момента Фестиваль трех святынь получил статус официального государственного праздника, а не ритуала, который проводили лишь служители храмов. Масштаб празднества резко вырос! Причиной тому, что тихий религиозный праздник превратился в шумное народное гуляние во многом стало то, что свое развитие он получил в районе Асакуса – это район Токио, где жили строители, ремесленники, пожарные, торговцы, актеры, борцы сумо, чернорабочие и прочие ребята, кому взрывной характер простолюдина был более близок тихому достоинству высшего общества.
Главное событие, которыми богат трехдневный Фестиваль трех святынь – вынос в народ трех гигантских, покрытых золотом паланкинов-микоси, в которых обитают духи тех самых двух рыбаков и старейшины деревни. Каждый весит больше тонны. Их яростно трясут и раскачивают, считается, что чем сильнее трясти микоси, тем больше удачи и благословения получат жители квартала, представители которого их трясут. Возможность потрясти микоси – большая честь и эту честь приходилось отстаивать в яростных схватках вплоть до наших дней.
Фестиваль трех святынь до введенных не так давно запретов считался самым буйным и агрессивным событием Японии. За право нести микоси вспыхивали не просто драки, а организованные массовые побоища: между кварталами или, например, между рабочими и пожарными, последние считались наиболее опасными и отчаянными бойцами. Именно пожарные внесли наибольший вклад в становление японских тату-традиций, изображая у себя на спине драконов, тем самым наделяя себя защитой этих могущественных существ перед огненной стихией. Фестиваль трех святынь также стал ареной действия борющихся за власть кланов якудза. Если представителям той или иной банды удавалось завладеть ковчегом во время его выноса – это был однозначный повод для гордости и демонстрация силы.
Фестиваль трех святынь в наши дни
Чем интересен японский язык? А тем, что для каждого явления или события в нем существует определенный термин. Словом уми-нори называют когда кто-то, вбольшинстве своем это были представители якудза, запрыгивал на паланкин с микоси и становится в полный рост. Напомним, ковчег и паланкин весит более тонны. Такой счастливчик гордо расправлял плечи, демонстрируя татуировки окружающим и начинал руководить толпой, а иногда и раскачивать ковчег, подвергая тех кто несет его смертельной опасности.
В 2007 году несколько татуированных якудза запрыгнули на один из микоси, что привело к поломке конструкции, люди и ковчег рухнули наземь. Несколько человек получили серьезные травмы. Полиция провела аресты виновных, которых потом судили за причинение умышленного материального ущерба имуществу, вреда здоровью людей и организации беспорядков. В результате в 2008 году случилось поистине позорное событие: прервав многовековую почти тысячелетнюю традицию, власти запретили вынос микоси в народ – это было жестоким наказанием.
На следующий год запрет был отменен, но на его место пришли другие жесткие правила – никаких запрыгиваний, никаких драк, никаких беспорядков, никакого алкоголя. Нарушители караются самым строгим образом – навсегда отлучаются от этого праздника, который начиная с 2009 года проводится под жестким надзором полиции. Теперь маршруты и тайминги проноса микоси надо утверждать в администрации города. Раньше процессии могли затягиваться далеко за полночь, а толпа сама решала, куда нести ковчег, что и приводило к столкновениям на границах кварталов.
Сейчас для каждого из трех микоси прописан поминутный график и строгий маршрут. Если процессия не укладывается в расписание, полиция имеет право остановить шествие. Со времен эпохи Эдо данный фестиваль и алкогольные возлияния были неразделимы. Сейчас Сандзя-Мацури – трезвый праздник, пьяного не допустят нести микоси, за этим следят организаторы.
Три дня в году, когда якудза могут показывать свои татуировки
В Японии не существует официального закона, который запрещал бы публичную демонстрацию своих татуировок. А одной из главных особенностей Сандзя-Мацури – это традиция, которая разрешает членам якудза в присутствии народа с гордостью показывать свою нательную живопись. Раньше в течение трех дней в году якудза могли разгуливать по улицам района лишь в набедренных повязках. Теперь и это регламентировано: оголиться для демонстрации татуировок теперь можно лишь в определенное время и в определенном месте.
Татуировка в Японии исторически никогда не была однозначным признаком криминалитета. Татуировки на равных правах носили и ремесленники, и строители, и пожарные, и бандиты. То, что члены якудза не демонстрируют свои татуировки на людях, многие пытаются объяснить теорией воровских понятий, насмотревшись дешевых сериалов про гулаговских сидельцев. Нежелание показывать свои татуировки у якудза имеет гораздо более глубокие корни, нежели очевидный факт не светить свои особые приметы.
«Истинная красота в том, что ты не можешь видеть. Культура татуировки в Японии является тем, что определяется словом табу. Именно такой факт делает эту культуру прекрасной и привлекательной. Светлячок виден только ночью, и только ночью вы можете понять, насколько он прекрасен. Это в западной культуре татуировка может быть модным трендом, в Японии же мы ее ценим за то, что не можем ее видеть. Для того, чтобы показать свет японцы используют тень. В отличие от западных церквей, которые огромны и богато украшены, наши храмы тихие и темные. Тень, в которой находится статуэтка Будды, гораздо важнее, чем выражение его лица. В Японии люди делают татуировки понимая, что не будут их демонстрировать всем окружающим. Когда вы показываете кому-то свое хоримоно, это событие превращается в волшебство», – рассказывает современный классик японской традиционной татуировки Хориоши Третий, который надо сказать, является весьма уважаемым человеком среди якудза. Эти слова прекрасно объясняют почему татуировки в Японии не являются тем, что должен видеть каждый.
«Для того чтобы получить преимущество, те у кого были татуировки, дрались лишь в набедренных повязках. Считалось что татуировки помогают в бою. Татуировки было уместно показывать лишь во время сражения или в бане», – писал художник по имени Сакубей Ямамото, посвятивший основную массу своего творчества нелегкому быту японских шахтеров, которые вели свое тяжелое существование на рубеже XIX-XX века. Три четверти его акварельных шахтеров обязательно были носителями татуировок.
Повторим эти потрясающие слова, рассказывающие об историческом отношении к татуировкам в Японии – «Татуировки уместно показывать либо в бою, либо в бане». Вот почему якудза демонстрируют то что у них под одеждой всего три дня в году лишь когда проводится Сандзя-Мацури, ведь как мы выяснили Фестиваль трех святынь – это событие весьма напоминающее военное сражение или, как минимум, бандитскую разборку.
